Форумы

Жизнь Калужской области » Дикость

Автор: Анатолий Каплаух // написано: 12.10.2011 12:13:02

Алекс Никкель: «Вас не добили в сорок первом...»
В августе 2011 года в России прошли мероприятия, посвящённые 70-летию начала Великой Отечественной войны и депортации советских немцев из Поволжья и других регионов СССР. Завершились они в городе Энгельсе, бывшей столице Поволжской немецкой республики, где 27 августа был открыт памятник немцам – жертвам депортации. На его открытие прибыли гости из всех уголков России и Германии. Привезли по горстке земли из всех регионов, с могил тех, кто не дожил до этого. Говорили коротко и скупо, потому что говорить было трудно, особенно тем, кто прошёл через все ужасы насильственного выселения, сталинских лагерей и трудовой армии с клеймом «врага народа», потерял родных и близких. Но не было никаких обвинений, требований, упрёков, – через все выступления красной нитью проходило только одно: такое не должно повториться никогда. И стоя там, у сползающего покрывала памятника, я ещё не знал, что мне через считанные дни придётся столкнуться с отголосками тех трагических лет.
В Калужском регионе проживает много немцев. В их числе и мигранты, которые наряду с другими продолжают прибывать из бывших союзных республик в рамках государственной программы переселения соотечественников, чтобы здесь обустраиваться, учиться, работать, растить детей. Если бы мне сказали полгода назад, что в отношении этнических немцев в Калужской области могут быть совершены какие-то противоправные действия по национальному признаку, я бы только посмеялся. Но действительность порой преподносит сюрпризы, в том числе и неприятные. Мне довелось пережить настоящее потрясение, когда случайно узнал о трагедии, разыгравшейся в Жуковском районе летом 2009 года.
Любовь и Игорь Райдер, мать и сын, приехали в Россию пять лет назад из Ташкента. Приехали не от хорошей жизни, оставив в Узбекистане могилу отца и семью старшей дочери. Ютились, где придётся, брались за любую работу, ждали обещанную землю под строительство дома, мечтали, как приедет к ним Лариса, как заживут они снова вместе. Всё было нормально до того рокового вечера, 3 июня 2009 года, когда Игорь поехал к своей знакомой, в город Белоусово. Встречи были редкими, поэтому засиделись они далеко за полночь и, беспокоясь за него, провожая, она сама попросила знакомых ребят отвезти его домой. Парни, сидевшие в жёлтой «пятёрке» с красивой надписью «Синий рыцарь» на заднем стекле, первым делом зарулили в пивной бар, там к ним присоединились ещё двое знакомых. Изрядно приняв «на грудь», дальше поехали уже впятером. О том, что произошло дальше, матери тяжело говорить даже сейчас, по прошествии двух лет. Она уверена, что ножом его ударили ещё в салоне машины, потом бросили в багажник и вывезли в безлюдное место, в лес, на берег реки Дырочной, где уже просто долго добивали: бутылками, кулаками, ногами, «розочкой», ножом. Что стало причиной такой изуверской расправы, сказать трудно. Возможно, известие, что незнакомец приехал из Узбекистана. Хорошо одетый, он ещё имел неосторожность показать деньги, когда покупал своим попутчикам пиво в баре. И то, что он не узбек, а немец, уже не только не исправило ситуацию, а ещё более её усугубило и распалило подвыпивших «героев», накопившаяся агрессия требовала выхода, и особой причины для этого не требовалось, хватило и ничтожной зацепки
за национальность. У сильного, как известно, бессильный виноват уже просто потому, что попал в поле зрения. Кто-то из них и приговаривал сквозь зубы, нанося удары: «Не добили вас в сорок первом, вот сейчас и добьём...»
Первым делом, вытащив его из залитого кровью багажника, выгребли из кармана деньги, паспорт. Что было дальше, Игорь толком рассказать не может, – не всё помнит, о его голову разбили несколько бутылок, били ногами, в результате мозг оказался сильно повреждён. Но в отделении нейрохирургии, куда его доставили в тяжелейшем состоянии, он всё шептал разбитыми, запёкшимися губами: «Ребята, ну какой я фашист недобитый, я же свой, я наш, крещёный, отпустите...» А лес он до сих пор видеть не может. Даже из окна «Скорой». Приходится задёргивать шторки, чтобы не травмировать. И психологи помочь пока не в силах.
Случаются в жизни человека мгновения, после которых мир никогда не будет прежним. Таким переломным днём для Любови Рангольфевны Райдер стало 5 июня 2009 года, когда раздался звонок из милиции. Чёткая граница между светлым и тёмным, и это тёмное цепко держит её до сих пор, не отпуская... Со своей бедой она осталась один на один. Есть у неё претензии и к медикам районной больницы, которые в первые, самые ответственные дни после трагедии, практически ничего не делали, и она металась между сыном и врачами, добиваясь перевода в областную больницу, а драгоценное время уходило... И уголовное дело, по её мнению, велось с нарушениями. Как бывший работник прокуратуры, она может судить об этом профессионально. И осудили только двоих, а реальный срок получил и вовсе один. И приговор пыталась мать пострадавшего обжаловать, и иск предъявляла за лечение, но взыскать с них средства так и не удалось. Оказалось, что все участники преступления сплошь бедные, неустроенные, больные, да ещё и маленький ребёнок у одного на руках имеется. И не помнят ничего, и не делали ничего, и не видели, и не слышали... А у Игоря на лбу была вырезана звезда. И на руках остались следы от сигаретных ожогов. И резанные шрамы на шее. И две клинических смерти в первую ночь пребывания в больнице. Его даже сжечь пытались, чтобы замести следы, но спасло то, что уже сильно набрались, да и подустали, надо думать, «трудиться», – обгорели только ветки, которыми забросали окровавленное тело. Глумясь над беззащитным человеком, настолько притомились, бедолаги, что бросили рядом с местом преступления заглохшую машину и расползлись по домам спать. А выжил он только благодаря двум женщинам- дачницам, которые наткнулись на него спустя бесконечно долгих семь часов, услышав слабый стон и заметив в траве кровавый след, ведущий под кучу обуглившихся веток.
Опознали его по сломанной банковской карте, паспорт исчез бесследно. Как ни настаивала мать на следствии и в суде, о нём подсудимых даже не спросили ни разу. Игорь выжил наперекор всему, хотя в это не верили. Выжил, несмотря на тяжелейшие травмы и огромную потерю крови, во многом благодаря самоотверженности своей матери. Он вряд ли представляет себе, через что ей пришлось пройти и что ещё предстоит. Её знают во всех больницах, а некоторые врачи вообще называют «особой мамой».
Ко всем проблемам семьи Райдер добавилась и еще одна – земельная. 4 августа 2011 года администрация совхоза «Боровский» в очередной раз отказала им в выделении долгожданного участка под строительство дома там, где они просили. При словах «Понаехали тут...» у Любы сжимаются и белеют губы. Я её понимаю. Это особенно ранит, когда обращаешься за помощью, а в ответ получаешь, как пощёчину, эту циничную фразу. Иногда задумываюсь: хватило ли бы мне, мужчине, сил и терпения вынести то, что свалилось на её хрупкие плечи? – Не могу ответить. Не рисуюсь нисколько. Действительно не знаю.
Семье Райдер, Любе и Игорю, нужна помощь. Им сейчас негде жить. Они даже зарегистрированы в разных местах, так получилось. Нужны деньги на операцию, на лечение и реабилитацию. Пенсии не хватает даже на жизнь, не говоря уже об остальном. Немецкая национально-культурная автономия города Калуги просит всех, и в первую очередь – немцев, кто может помочь или хотя бы просто поддержать добрым словом Игоря и его мать, написать по адресу: kaluga- nka@mail.ru.
Они очень нуждаются в вашей поддержке.

Re: Дикость

Автор: Валерий // написано: 12.10.2011 22:08:10

Да, этот случай можно называть как и реальность нашей жизненной действительности.Я хорошо знаком с Игорем и прослеживал всю ситуацию происшедшую с ним.Спасибо автору, всё правда, где только возмездие.А Игорю и его мужественной маме нужна материальная государственная поддержка, а если её не последует, то надо просить дружественную нашей стране Германию о помощи и присоединению к родным и близким Игоря и Любовь Рангольфевны проживающими в ФРГ.
С уважением, Гальцов В.А.

Добавить ответ